Черданцев: артист видит реакцию зала, получает овации, а до нас долетает один негатив

Черданцев: артист видит реакцию зала, получает овации, а до нас долетает один негатив

Известный телеведущий Георгий Черданцев высказался о работе на телевидении. Он отметил большую стрессовую нагрузку в своей профессиональной деятельности.

«Приведу фразу, услышанную в конце 1990-х: «На телевидение очень сложно попасть, но ещё сложнее — уйти». Ты попал в узкий круг, и надо быть круглым дураком, чтобы из него сознательно выйти. Да, может быть выгорание в плане того, чем занимаешься прямо сейчас. Не от физической усталости, а от стрессов. Кто-то рассмеётся: «Да что такое он говорит? Прокомментировать два матча в неделю — это смешно». Конечно, с точки зрения временных затрат это ничто. Но в плане стресса — гигантская нагрузка. Наша проблема заключается в том, что мы не слышим обратную связь. До нас долетает только негатив, и это ещё больше ухудшает обстановку. Футболист ведь слышит не только свист, но и аплодисменты. Артист видит реакцию зала, получает овации. Это всегда истории с обратной позитивной связью. Без неё творческой личности жить нельзя. В этом мирке все в той или иной степени подвержены нарциссизму. Это не значит красоваться собой в кадре, нет. Но публичная работа априори направлена на публичное признание. Ты же для людей работаешь, поэтому хочешь услышать отклик.

Допустим, я спрошу тебя: «Олег, я вчера хорошо комментировал?» Скажешь: «Зашибись» — значит, нормально отработал. А если промолчишь — видимо, не хочешь огорчать. А другой напишет кучу нелицеприятных слов в интернете. И ты, ещё не понимая, как это всё работает, вместо комплиментов получаешь град всего, что только можно. Каким бы ты толстокожим ни был, это обижает, расстраивает, угнетает — набор сплошного негатива. И ты такой думаешь: «Нафига мне всё это нужно?» Потом уже приходит осознание, что это часть игры. В твоей работе есть свои плюсы и минусы. Это абсолютно нормально. Не нужно по этому поводу слишком переживать и комплексовать.

Остаётся смириться с тем, что позитивной обратной связи, этой положительной энергии здесь просто нет. Я очень люблю, как ты знаешь, рок-музыку, много читаю интервью с музыкантами, как они на это всё реагируют. И когда лидера моей любимой группы Джеймса Хэтфилда спрашивают, откуда он в 60+ лет берёт эту энергию, что хочется рубиться на сцене с гитарой, он отвечает: «Я чувствую энергию зала. Я им очень много отдаю, но и немало получаю взамен». В одном из интервью Хэтфилд очень интересно рассказал об этом энергообмене с аудиторией: «Я выискиваю кого-то в снэк-пите — это специальная зона вокруг сцены — устанавливаю зрительный контакт с одним человеком и начинаю с ним общаться глазами. Я вижу его реакцию — как он восхищён, реагирует, подпевает». А в нашей профессии такого нет — мы не видим глаз. Только монитор — и больше ничего. Даже на стадионах комментаторская бывает расположена где-то в стороне, и ты ни до игры, ни во время никого не видишь и не слышишь. Откомментировал, сел на лифт, уехал. Когда у нас ещё были зарубежные поездки, ты вообще один в чужой стране. А если отработал тяжёлый, стрессовый матч, и наши проиграли, ты вообще в упадке. Аудитория — в расстройстве. Миллион человек клянёт всех — и тебя в том числе! У нас ведь как: если команда проиграла, виноваты два человека — судья и комментатор. Футболистов или тренеров ругают в третью очередь — потому что они всё равно свои, родные. И даже не читая комментарии, ты эту отрицательную энергию чувствуешь. Когда в этом варишься много лет, это не может не влиять на психику и мировосприятие. А позитива не хватает. Я, может, в том числе и поэтому езжу в метро. Когда раз-другой увидишь улыбающихся людей — «О, это вы?» — понимаешь: что-то ты для этих людей значишь и то, что ты делаешь, им заходит. И слава богу, спасибо», — рассказал Черданцев в эксклюзивном интервью корреспонденту «Чемпионата» Олегу Лысенко.